Я ждал

Я ждал ее два дня. Наконец она позвонила, и пообещала зайти вечером. В 18 часов я накрыл стол, открыл вино, зажег свечи. Конечно, мой холостяцкий ужин ни шел ни в какое сравнение с рестораном, но я старался. Мясо на гриле с картошкой и два салата, сыр, колбаса, шпроты, свежие овощи и фрукты. В 19 часов я сделал себе очистительную клизму, начисто выбрил лобок, член, яички и помылся. И вот звонок! Под халатом у меня ничего, я открываю дверь, и халат распахивается. Марина улыбается. Я помогаю ей раздеться, вешаю шубу и шляпку на вешалку. Марина одета в белую водолазку и черный джинсовый полукомбинезон. Ее каштановые волосы заколоты на затылке в пучок. Мы целуемся минут пять, и в обнимку идем в комнату. Выпив 2 бутылки вина и закусив мы переглядываемся, на часах уже 9. Она подходит ко мне, снимает мой халат и за руку ведет в спальню. Спальня у меня не такая как у всех, просто там много всяких интересных штучек, которые я собираю уже почти 7 лет.

Марина достает из шкафчика наручники и застегивает на моих руках. Мой член начинает подниматься. Она целует мой лобок, проводит языком по члену и яичкам. Пристегнув меня другими наручниками к специально сделанному станку, она цепляет на каждый мой сосок тугие зажимы. Я тихо тащусь. На шее застегивается ремень, наподобие ошейника, с колечками. Через колечки продергиваются цепочки которые соединяются с зажимами на сосках. В рот вставляется небольшой шарик с веревочками, которые закрепляются сзади на голове и на ошейнике. Соски потихоньку начинают ныть, но это сладкая боль, я ее люблю. На основание члена она надевает автомобильный хомут, ну вроде тех которыми крепят разные там патрубки, и медленно завинчивает его отверткой. Затянув примерно с 8 см в диаметре до 4-5 она спрашивает:

- Как?

Я киваю, классно! Она достает два больших амбарных замка с очень узкими дужками. Щелкнув, яички сначала зажимает один замок, затем второй.

Они оба весят примерно 2 кг, тяжело, но как приятно. Отодвинув крайнюю плоть на члене, на основании головки Марина застегивает очень красивую и тугую цепочку с маленьким замочком на конце. Все. Мой член пока отдыхает. Дошла очередь до моей попки. Сначала она засунула туда свой пальчик и покрутила там. Потом дошла очередь до вибратора, диаметром сантиметра 4. Воткнув его до конца, она включила его на полную мощность, и начала делать им поступательные движения. Я застонал, сначала от боли, а потом от ощущения заполняемости. Я чувствовал его там внутри, как он ходит, лаская меня изнутри. Таких ощущений я никогда не мог добиться сам, играя иногда в свои игры сам. После 10 минут вибратора, она достала флакон из под шампуня, который был уже около 5 см. в диаметре. Без всякой смазки, медленно она стала вводить его в меня. Это было что-то! Кайф полнейший. Вроде тебя рвут там внизу, и тем не менее это нужно перетерпеть, почувствовать его в себе.

Колечко ануса растягиваясь, уступало натиску ее нежных рук. И вот он там. Сжав зубы чтобы не заорать, я пытаюсь улыбаться. Марина бережно вытирает пот с моего лба. После этого она вынимает флакон, чтобы вновь и вновь засунуть его обратно. Сделав это раз 10 моя попка уже спокойно пропускает инородное тело. Я пытаюсь помочь, насаживаюсь на него. Хочется чтобы флакон зашел на всю длину, но увы всему есть предел. Она достает прищепки и цепляет их дополнительно вокруг моих сосков, которые уже попривыкли и не болят. О! Опять эта сладкая боль. Одна прищепка выскакивает и с силой зажимает сосок. От боли темнеет в глазах, я закусываю губу. Марина, извиняясь, смотрит на меня, я киваю - все хорошо, продолжай. Вынув из анала флакон, она достает другой, который еще побольше, но не намного. У этого флакона сверху что-то вроде небольшой надстройки, туда прицеплено две цепочки. Марина застегивает ремень у меня на бедрах.

Моя попка открыта как жерло вулкана. Приставив к ней новый флакон с веревочками она надавливает. Мне кажется, что я порвусь пополам, в том самом месте. Флакон всего на сантиметр больше в диаметре, но это так чувствительно. Наконец он входит в меня до упора, Марина пропускает цепочки у меня между ног, одну сзади, другую спереди и завязывает их на ремне. Теперь флакон жестко зафиксирован во мне. Головка моего члена блестит от напряжения как будто отполированная, она стала темно вишневой и покрыта великолепной смазкой. Яички болят от повисшего на них груза. Время уже 12 ночи. Внезапно нашу тишину разрывает сигнал ее пейджера. Нахмурив лоб, она читает послание. Потом показывает его мне. Там просят срочно приехать на работу (она врач). Я киваю - Езжай, я подожду. И вот уже хлопнула дверь и отъехала ее машина, а я остаюсь сам с собой, со своей сладкой болью, в ожидании, когда она вернется и отстегнет меня от станка, вытащит из попки эту тугую вставку, снимет с моих оттянувшихся яичек эти два здоровых замка, и отпустит мои бедные соски.

Уже начало светать за окном, а Марина все не едет. Я, забывшись, простоял в такой позе почти 7 часов. Боже как все болит! В таких муках я достоял до того времени, когда часы стали бить 12 часов дня. Я стал пытаться дотянуться до телефона.

Около часу дня мне это удается. Зацепив пальцем ноги телефонный шнур, я пытаюсь подтянуть аппарат к себе. Ближе, ближе. Тут мои ноги подкашиваются от напряжения, не выдержав почти 12-часового стояния в напряженном, полусогнутом состоянии. Телефонный аппарат с треском подлетает под станок, прямо к моим ногам. Больно ударившись подбородком о станок, я осматриваю сверху телефон - трубка лежит на полу, остальное вроде все цело, но почему я не слышу гудков? Черт! Дернув ногой, я вырвал шнур из розетки. Теперь все, я пропал. Сам я не отцеплюсь из наручников. В отчаянии я попытался раскачать станок, но прекрасно помню, как старательно крепил его дюбелями к полу. Черт, черт, черт: В глазах темнеет от напряжения, и я проваливаюсь в черную дыру, в которой нет и намека на сознание.

Очнувшись в четыре часа дня, я уже не испытываю радости от боли, теперь она меня гнетет. Мне очень хочется снять эти замки, зажимы, а главное освободить анал. Помогите - шепчу я пересохшими губами. Если закричать громче, случайно может услышать сосед по лестничной площадке, Семен, 40-45 лет, работающий курьером в находящемся поблизости отделении связи. Даже если представить, что он сможет как-то открыть металлическую дверь, и зайти, что он увидит? Я пытаюсь представить себе его глаза. Ха-ха. Лучше не надо. Что будет потом? А потом будут косые взгляды во дворе, шепоток соседей. Нет, только не это. Я опять чувствую ужасную боль в отвисших яичках, видимо продолжает растягиваться кожа. Скосив глаза на грудь я вижу посиневшие соски. Черт, почему же она не едет! Авария, несчастный случай, бандиты в подворотне? Часы бьют 18:00...

Мои грустные мысли прервал звук, доносящийся от входной двери, вроде кто-то пытается открыть дверь, но при этом делает это в первый раз. Господи, неужели воры? Правда мой английский замок так просто не откроешь. Что делать? Крикнуть бы, чтобы напугать, но во рту кляп. Остается только молчать и ждать. Я услышал, что дверь отрылась, потом негромко хлопнула закрывшись. Пот заливал мои глаза, и стекал холодными ручейками по спине. Я не мог повернуться и посмотреть - я стоял спиной ко входу. Чьи-то осторожные шаги прошли по коридору, видимо кто-то осматривал комнаты. Шаги приближались ко мне. Я боялся шелохнуться. Дверь в спальню заскрипела, и открылась. Женский голос испуганно вскрикнул. Это был крик удивления и, наверное, шока от увиденного. После минуты молчания она подошла ко мне спереди. Я узнал ее - это была Зина, одна из подруг моей Марины.

Я глазами показал Зине на лежавшие на шкафу ключи от наручников. Она тут же отстегнула мои руки от станка, но почему-то не уходила из комнаты, а наблюдала, просто присев на кровать. Мне было все равно, я хотел освободиться. Еле передвигая ногами, с болтающимся между ними грузом, я взял вторые ключи и расстегнул наручники на руках. Потом я осторожно освободил соски от прищепок и зажимов, это была такая ужасная боль, что мне пришлось тут же начать их растирать и массажировать. Чуть успокоившись я снял ошейник и вынул из рта кляп. Молча отстегнул цепочки на поясном ремне и медленно стал вытягивать флакон из анала. Черт! Он как будто пустил там корни. Я вытаскивал его, наверное, минут десять. Когда флакон наконец-то упал на пол, возле ног, я понял, что моя попка меня не слушается, жерло моего вулкана зияет круглым отверстием, которое никак не закрывается, как бы я не старался напрягаться и сжиматься.

Оттуда капала слизь, что меня не радовало. Я взял ключи и стал расстегивать замки на яичках. Адская боль сигнализировала моему мозгу, что яички еще живы, дайте время и все будет нормально. После этого я раскрыл замочек, соединяющий цепочку опоясовавшую головку моего члена. Бросив все, как попало, ничего не говоря и не спрашивая, на дрожащих ногах, отставив зад, я отправился в ванну. Напившись холодной воды из крана, я открыл душ и залез в ванну. Моя попка похоже не собиралась закрываться, я мог засунуть туда руку. Вместо этого я приставил к отверстию гибкий шланг душа. Прохладная вода приятно ласкала меня внутри, вымывая слизь. Сильную боль отпускавших мышц анала я почувствовал минут через десять усиленного промывания. Мой член снова встал по стойке смирно, как будто и не было полуторасуточного стояния в напряжении. Разумеется, мне пришлось поиграть с ним, и он выстрелил так, что сперма ударила в стенку ванны с такой силой, что брызги попали даже на зеркало, висящее на другой стене.

Блаженство, какое блаженство! Насухо вытираясь полотенцем (стараясь не попадать в раскрытый анал), я думал уже только о Марине, где она и что с ней. Зайдя в комнату, я увидел, что Зина с интересом рассматривает мои шкафчики с разными секс-игрушками. Я сказал:

- Привет.

- Привет, - ответила она.

Дальше разговор пошел легче. Через 15 минут я уже знал, что Марина действительно попала в аварию, ее автомобиль занесло на льду и кинуло прямо на фонарный столб.

- Машина восстановлению не подлежит, - сказала Зина, - а Марина лежит в своей же больнице, в реанимации. Она передала ключи и записку с адресом от твоей квартиры, но сказать ничего не могла, потеряла сознание - так объяснил Зине врач.

Подняв лицо, я посмотрел на девушку. Внешне Зина выглядела лет на 5-7 младше Марины. У нее были рыжие волосы, лицо озорной девчонки со двора моего детства, красивые ноги. Ростом она была пониже, примерно 160 см, когда Марина была даже выше меня (мой рост 178 см.) - почти 185 см. Зина была в белой блузе и короткой клетчатой юбке. Я сказал:

- Может пойдем перекусим? Я очень голоден.

- Да, можно, - ответила она.

Мы съели все, что оставалось от последнего ужина с Мариной, и допили вино. В голове поплыло, глаза стали закрываться сами. Я уснул на диване, прямо возле столика. Последнее, что я помнил - были зеленые глаза Зины, которая наклонилась надо мной. Мне снился сон, что я стою там же, прикованный к станку, а большая змея подползает сзади и обвивается по моей ноге.

Открыв глаза, я не мог понять, где кончается сон и где начинается явь.

Я лежал голый на полу, возле станка, руки мои были пристегнуты наручниками к передним ножкам, а ноги были связаны веревкой, которая обматывала задние ножки станка. Я лежал сбоку, и упирался голым животом в среднюю опору. Рядом никого не было. Что за черт? - подумал я. Была Зина или нет? Подергав ногами в разные стороны, мне показалось, что веревка не так уж и сильно затянута, как будто ее вязала женщина (или девушка, тут же дополнилась мысль). Да, действительно, веревка ослабевала. Еще минут 10, и ноги будут свободны! Пока я пыхтел, чьи-то ноги встали возле меня. Подняв глаза, я увидел Зину.

- В чем дело? Немедленно освободи меня! - закричал я.

- Спокойно, все будет хорошо. Просто мне понравилось то, что я увидела, когда вошла сюда. Ты забыл, как ты стоял? Ха-ха-ха. А теперь ты лежишь. Ведь это лучше! - засмеялась она.

- Зина ты шутишь? - сказал я.

- Ну почему же! Вовсе нет. Я хочу поразвлекаться с тобой также, как Марина. Чем я хуже?

- Отпусти меня немедленно! Хуже будет!

- Кому хуже? Мне? А если я сейчас уйду? Пожалуйста, оставайся здесь. Через недельку может кто и вспомнит о тебе.

- Ладно, кроме шуток, что ты хочешь? - я пытался как-то наладить разговор. - Может денег?

- Ты знаешь, что такое СМ? - вдруг спросила она.

- Садо-мазо, это ты имеешь в виду? - догадался я.

- Да. У меня с друзьями есть любовь к таким вещам. И я не упущу момента поиграть с тобой, - жестко ответила она.

Да, попал я, - подумалось мне. Что же теперь делать, как выпутаться из этого. Я, конечно, тоже баловался такими вещами с Мариной, но это же так, в одиночку. Придется сдаваться на ее милость, иначе она и вправду уйдет, а я сдохну здесь на полу, как собака.

- Я согласен, что мне делать? - спросил я.

- Только слушайся меня и моих друзей, и возможно останешься жив и невредим, - засмеялась она недобрым смехом.

Все во мне похолодело, и по коже, казалось, прошла волна от головы до ног.

- Пока я съезжу кое зачем, ты полежи здесь спокойненько, не рыпайся. А чтобы не захотелось тебе пошалить, - при этих словах она взяла тот самый кляп и ошейник.

Застегнув ошейник, она запихнула кляп мне в рот и тщательно застегнула все ремешки. После этого Зина взяла еще пару наручников, и застегнула очень туго один конец на основание моего члена, а второй конец за среднюю стойку станка.

- Попробуй теперь дернись, - засмеялась она, - вмиг без члена окажешься!

Она еще пару раз хихикнула уже где-то в прихожей, потом дверь хлопнула, и я остался опять один с мыслями о ближайшем будущем. Немного поерзав, я все же сумел ослабить и сбросить веревку с ног. Но когда я ее почти скинул на пол, я немного неловко повернулся, и наручник, затянутый на основании члена натянулся так, что я не мог шевельнуться. В таком неподвижном состоянии я и уснул.

Вернулась Зина не одна, а с другой девушкой.

- Это Наташа, - как ни в чем ни бывало сказала она.

Наташа была еще моложе, на вид я бы дал ей не более 15 лет. Каштановая брюнет